«EvM» №15(335) 6 мая 2005 года.

11. И ОКЕАН НЕ ПОМЕХА
В канун 60-летия победы над фашистской Германией состоялся телемост «Москва – Нью-Йорк». Российские фронтовики и эмигранты из бывшего СССР, живущие ныне в США, получили возможность пообщаться, вспомнить о «боях-пожарищах» и «друзьях-товарищах», обменяться добрыми пожеланиями. От нашей ассоциации присутствовало более 60 ветеранов и членов их семей.
Инициаторами с нашей стороны выступили Всемирный конгресс русскоязычных евреев и Американская ассоциация ветеранов и инвалидов войны. Активное участие принял и генеральный консул России Сергей Гармонин. Помещение и необходимое оборудование предоставил Технологический институт.
Леонид Бард рассказал о совместной борьбе антигитлеровской коалиции и роли ленд-лиза в годы Второй мировой войны. Он остановился на решающем вкладе народов СССР в разгроме германского фашизма, о необходимости сохранения и развития контактов между ветеранами, живущими в России и Америке.
Леонид Розенберг остановился на многогранной работе по подготовке к славному юбилею Американской ассоциации ветеранов и инвалидов войны, отметившей в этом году свое десятилетие насчитывающей более 2600 человек. Он показал специально подготовленный к этому событию праздничный номер журнала «Ветеран», буклет и вторую книгу Памяти, состоящую из воспоминаний бывших фронтовиков, их размышления о прошлом, наполненные гордостью за сопричастность к Победе. Розенберг рассказал об исторической встрече советских и американских солдат на Эльбе. Через всю жизнь пронес он знакомство с лейтенантом армии Соединенных Штатов Д.Половским, который завещал похоронить себя в немецком городе Торгау, в районе которого и встретились союзники.
Затем в разговор включились российские ветераны. Маршал авиации дважды Герой Советского Союза А.Ефимов говорил о совместно пролитой крови, о нерушимости и вечности фронтовой дружбы. С теплыми словами обратился к фронтовикам глава исполкома Краснопресненского района Москвы Л.Моисеенко. Особенно тепло приветствовали ветераны народного артиста СССР Михаила Ульянова. С интересом были восприняты воспоминания российских летчиков, которые в годы войны перегоняли самолеты через Аляску и Чукотку и доставляли важные военные грузы. Горячо приветствовала ветеранов дочь командующего Первым Украинским фронтом маршала И.Конева – Наталья Ивановна.
Ведущая встречи Марина Ковалева передает Владимиру Эдельману, который начал войну с первых дней и завершил ее в Восточной Пруссии. Оборонял Киев, Москву и Ленинград, освобождал Украину и Прибалтику. Б.Ильинский рассказал о тяжелом ранении на Курской дуге, после которого он с трудом оправился, продолжал воевать, работал в Берлинской комендатуре, участвуя в репатриации пленных. Асма Гиндина служила медсестрой в пехотном батальоне, спасла раненого солдата, ставшего впоследствии ее мужем. У них 8 детей и 15 внуков.
Подобные мероприятия проводятся нечасто и оставляют неизгладимый след. Чем дальше в историю уходит война, тем меньше остается ее участников. И поэтому каждый рассказ фронтовика принимает особый оттенок. Нам надо чаще общаться. И не только между собой. Скоро станут пенсионерами даже родившиеся после войны. А для молодежи та война и вовсе «преданья старины забытой». Но если выстрелить в прошлое из пистолета, оно выстрелит из пушки. Без него, прошлого, нет будущего.
В рамках подготовки к фронтовому юбилею была проведена и научно-практическая конференция «60-летия Победы и ее всемирно-историческое значение». Открыл ее Леонид Розенберг, который отметил непреходящую роль разгрома германского фашизма для судеб и прогресса человечества. Он говорил о взаимодействии сил антигитлеровской коалиции, мужестве евреев, которые, несмотря на тотальное уничтожение, не склонили головы в годы лихолетья. Е.Карлик подготовил доклад «Экономическая основа Победы», а Е.Геллер – «Спортсмены – герои войны». Среди выступивших были и авторы этих строк.
Как всегда порадовала ветеранов Рита Каган, которая подготовила со своим клубом «Хатиква» вместе с Клубом ветеранов войны И.Барсука праздничный концерт.
Давид МЕЛЬЦЕР, Борис РАБИНЕР
От редакции: При подготовке телемоста «Москва – Нью-Йорк» организаторы обратились за содействием к телевизионщикам, и ни один канал не пошел им навстречу. Это особенно поразительно на фоне совершенно бездарных, непрофессиональных программ и передач, которыми кишит телеэфир. Особенно обидно за RTVi. Если это «воплотившаяся мечта» Владимира Гусинского, то он напрасно потратил деньги. И еще один существенный момент. Наверное, было бы правильней пригласить на телемост и американских ветеранов. Им, думается, тоже было бы что сказать.

Победители
ПРОМЧАЛИСЬ ЗИМЫ С ВЕСНАМИ...
Светлана Гебелева родилась в Минске. Дочь известного подпольщика Михаила Гебелева. Профессиональный журналист. Более 30 лет работала в печати, на Белорусском телевидении и радиовещании. В Америке с 1994 года. Живет в Баффало. Работает в школе. Публикуется во многих газетах.
Мир тесен, а жизнь полна неожиданностей. «Кто знает, какие встречи предстоят», - думалось мне, когда ехала в Нью-Йорк. В Еврейском центре «Шорфронт», куда я пришла на митинг, посвященный памяти узников Минского гетто, уничтоженного 55 лет назад, негде было яблоку упасть. И вот наступил торжественный момент зажигания поминальных свечей. Меня тоже пригласили на сцену как дочь казненного руководителя подполья в гетто Михаила Гебелева.
Передо мной свечу зажгла невысокая женщина с волнистыми каштановыми волосами с проседью – Зинаида Егорова-Гинзбург. Когда мы сошли со сцены, она придержала меня за руку:
- Светочка, ты меня узнаешь?
Вглядываюсь в ее лицо и... чувствую себя неловко. Не могу вспомнить, хотя... прошло почти 40 лет.
- Ну-ка, вспомни школу, - говорит она. – Я – Зинаида Юрьевна...
И тут ее имя и фамилия, наконец, соединились в моей памяти воедино.
- Зинаида Юрьевна Егорова! – воскликнула я и обняла своего классного руководителя. – Вот так встреча! Кто бы мог подумать, что увидимся через столько лет и где...
Мы сели рядышком и стали говорить шепотом, чтобы никому не мешать. Я училась в 12 средней школе Минска на улице Мясникова – в минутах десяти ходьбы от нашего дома. Здание постройки конца XIX века находилось во внутреннем нижнем дворе Дома правительства. «Квартира» представляла собой одну комнату, где наша семья жила до войны. Сюда мы вернулись с мамой из эвакуации. Как и до войны нас было четверо в семье. Но тогда вместе с папой. Себя я не считаю, потому что прожила в этой комнате всего две недели после рождения. В июне 41-го папа записал в 12 школу старшую сестру Раю. Но вместо классов в школе оборудовали бомбоубежище. Здесь папа навсегда простился с нами.
Вот почему после войны мама с болью в сердце вела нас в эту школу. Обучение тогда еще было раздельным. А позже женские и мужские школы объединили. В нашем классе появились мальчишки – Женя Назаренко, Гаррик Лопатнев, Виля Лившиц, Коля Рогов. А девчонок – больше 20. С третьего класса мы начали учить иностранный язык. К нам пришла молодая сероглазая учительница с волнистыми каштановыми волосами, изящная, как статуэтка.
- Зинаида Юрьевна, - представилась она. – Я буду преподавать английский.
Она любила свой предмет, и мы полюбили его. На уроках и учили, и шалили в меру. Помню, как время от времени Зинаида Юрьевна одергивала нашу озорную Лору Шейн:
- Шейн, фор шейм, стыдно!
Лорка унималась, но ненадолго. Они подружились, когда Зинаида Юрьевна стала нашим классным руководителем. Мы называли ее просто «классная». У нее было с нами много проблем. Ведь класс более чем наполовину был сиротским. У кого не было отцов, у кого – матерей. В основном, конечно, страдали безотцовщиной. Что поделаешь, дети войны. Мы не могли сказать товарищу Сталину спасибо за наше счастливое детство. Наше детство было трудным и бедным. Зинаида Юрьевна часто бывала в семьях, старалась помочь, чем только могла. Наша семья особенно нуждалась: мама одна растила нас, троих девчонок. На скудную пенсию и скудный заработок.
Была и другая напасть – куда страшней нужды. Она воплотилась в образах ангелоподобных девочек Любы Ивановой и Светы Ефимовой. В классе учились русские, белорусы, евреи. Люба и Света принесли с собой страшное и оскорбительное слово, которое впитали, наверное, с молоком матери. Да, это слово «жидовка». Помню, как я плакала, уткнувшись в школьную парту, и как ласково гладила меня по голове Зинаида Юрьевна. Помню и как в углу школьного коридора увидела она дерущихся с Ивановой Ларису Шейн и Фаню Огуркову. Лариса, прижав Иванову к стене, хлестала ее по лицу. Зинаида Юрьевна ничего «не заметила». Увы, если бы можно было дать по морде всем антисемитам... Кстати, за этой дракой наблюдали и другие девочки – Мила Самсонова, Галя Эрдман, Лора Сальникова, Римма Фомина, Надя Романенко... И никто из них не защитил Иванову. С тех пор Люба и Света прикусили языки. А Лора Шейн стала образцовой ученицей на уроках Зинаиды Юрьевны.
Как-то наша классная, до поры до времени хранившая молчание, рассказала, что она еврейка, а ее муж Иван Егоров – донской казак. Они вместе воевали в партизанах и спасали евреев. Она провела нас по ближним улицам, примыкавшим к школе – Мясникова, Коллекторной, Республиканской, Сухой... Во время войны эти улицы были политы кровью, потому что здесь находилось гетто. Под нами текла, превратившаяся в грязный ручей и взятая в коллекторные трубы, река Немига. Та самая, некогда могучая река, на берегах которой в древние времена сражалась с половцами дружина князя Игоря, чьи воды полнились кровью тысяч невинных жертв в последующие века.
Тогда наша учительница еще не могла рассказать о подпольщиках Минского гетто, среди которых был и мой отец. Да она и сама еще не знала об этом. Ведь только в 1965 году была открыта правда о минском подполье.
...Прошу Зинаиду Юрьевну напомнить, как она с мужем держала связь с подпольем в гетто. Она рассказала, что их отряд имени 25-летия Октября входил в состав бригады имени Рокоссовского и действовал в Станьковских лесах близ Койданово. Она прибыла из Москвы в составе особого «Белорусского сбора» и была помощником комиссара по комсомольской работе. А Иван Егоров – начальником штаба бригады. И вопреки указанию Штаба партизанского движения о том, чтобы евреев в партизаны не брать, Егоров начал налаживать связь с гетто. Оттуда шло пополнение бригады.
- А ваш муж... – мне неловко спросить, но она догадалась.
- Иван умер в 1963 году. А для меня он по-прежнему живой.
Я невольно расстроила свою учительницу. Но она взяла мою руку в свою:
- Ничего, сегодня такой день. День памяти...
Больше мы ни о чем уже не могли говорить. Вернувшись в Баффало, я сразу же позвонила Зинаиде Юрьевне. Вспомнили многое: и школьные экзамены, и наши невинные шалости, когда мы убегали с уроков математики и химии в кинотеатр «Центральный» неподалеку от школы на «Карнавальную ночь» и «Возраст любви» с несравненной Лолитой Торрес. Кому доставалось за это от директора школы Марьяна Карповича Березовского? Конечно, нашей классной.
- Простите нас, Зинаида Юрьевна, - говорили мы ей на выпускном вечере.
Она улыбалась и смахивала непрошенную слезу. Потому что выйдем мы за порог школы и разлетимся кто куда. И кто знает, где встретимся и когда. Раза два мы еще виделись на школьных традиционных вечерах 3 февраля... И вот эта встреча в зале «Шорфронта». Промчались зимы с веснами, давно мы стали взрослыми... И сменились поколения.
- С кем вы приехали в Нью-Йорк? – спрашиваю ее.
- Я здесь с сыном и дочерью, внуками и правнуками. А ты, Светочка, может встречала кого-то из наших?
- В последнее время и в Минске-то никого не видела, кроме Ларисы Шейн. Но и она уехала в Израиль. А в Баффало совсем небольшая русскоязычная диаспора. Из наших, школьных – никого...
- А вот я могу тебя порадовать, - голос Зинаиды Юрьевны стал звонче. – Я встретила в Нью-Йорке с десяток своих выпускников. Соня Циплина, Яша Явно... Они тебя знают. Хотим как-то собраться по доброй школьной традиции. Приезжай.
И теперь каждый раз, когда я приезжаю в Нью-Йорк, спешу к своей классной. Мы садимся рядышком и вспоминаем... А сегодня мне хотелось бы поздравить Зинаиду Юрьевну с 60-летием Победы. Ведь она, бесстрашная партизанка, одна из тех, кто принес эту победу.
Светлана ГЕБЕЛЕВА, журналист
Баффало – Нью-Йорк