«EvM» №15(335) 6 мая 2005 года.
Политика
СТАРИК ХОТЯБЫЧ
Наверное, мы все-таки оптимисты. Потому что оптимизм - это в какой-то степени способность в осколках одной разбитой мечты увидеть другую. Мы родились в стране, где евреи были на полулегальном положении, чем-то вроде некой подпольной организации. История менялась, как только менялись правители. Недаром ведь говорится, что русское прошлое непредсказуемо. Евреев это не касалось. Они вроде бы и были, и в то же время их не было. На все исследования об их истории в России и за ее пределами накладывалось табу. Даже тексты еврейско-хазарской переписки, как рассказал незадолго до смерти известный востоковед Анатолий Новосельцев, были изъяты из корректуры подготовленной им хрестоматии по истории СССР.
И вот на прошлой неделе Россия признала, наконец, что евреи – не подпольная организация, а народ и даже имеет собственное государство. Ибо тысячи слов оставляют гораздо меньший след, чем память об одном поступке. Шутники, правда, утверждают, что Владимир Путин вынужден был заехать в Израиль, поскольку это кратчайший путь из Египта к могиле Арафата. Тем не менее, визит состоялся. Одни поспешили назвать его историческим, другие – странным. Время, надо сказать, и в самом деле было выбрано не самое удачное. Израиль праздновал Песах – праздник свободы. Но с другой стороны, в этом есть какой-то символ. Ведь и Советский Союз был для нас Египтом (кстати, и цифровое значение у них одинаковое).
Несостоявшийся инженер Никита Хрущев богатой фантазией не отличался. Поэтому у него и не возникало вопроса, что если бы не строители пирамид, то кто бы знал имена фараонов? В 1964 году он гостил в Каире. Вдохновлял нового Героя Советского Союза Насера на героические дела. А через полгода был невежливо отправлен на пенсию. А еще через три года «герой» Насер с треском проиграл войну. У них удивительно схожая судьба кичливых неудачников. Даже умерли они с небольшим интервалом: Насер - 28 сентября 1970 года, а Хрущев - 11 сентября, но годом позже. И мост дружбы рухнул. Осталась лишь еще одна «пирамида» - Асуанская плотина.
Насколько важна была для Путина поездка в Египет? Ведь торговый оборот между двумя странами настолько мизерный, что египетский посол в России Рауф Саад даже затруднился назвать цифру и поэтому перешел на эзопов язык: «Российский экспорт в Египет составил 105 процентов по сравнению с прошлым годом, а египетский экспорт в Россию вырос на 50 процентов».
К тому же Каир давно присосался к вашингтонскому столу, и ежегодно объедает Америку на три с лишним миллиарда долларов. Но и у России свои далеко идущие планы. Да, Соединенные Штаты поставляют Египту самые современные самолеты и танки. Зато Москва готова предложить ракетные комплексы. Кто откажется от «искандеров»? У Кремля в отличие от Белого дома нет Конгресса, который может воспротивиться этой сделке. Правда, пока Египет – вотчина США, но Мубарак не вечен.
И все-таки в борьбе арабской гордости с голодом призы достаются желудку. А экономика России пока еще представляет собой гибрид медного таза с мертвым грузом. Не случайно российский президент с горечью отметил, что Ближний Восток буквально "нашпигован" самым современным оружием. Сюда ежегодно "продается оружия почти на 9 миллиардов долларов, причем доля России всего лишь 500 миллионов, а США - 6,8 миллиарда", - сказал он.
Но это не вся правда. На Востоке любят подарки, и расплачиваться предпочитают чужими деньгами. Арабы были заинтересованы в Советском Союзе только до тех пор, пока он дарил им оружие. Собственно, и Египет заинтересован Америке только потому, что получает безвозмездную военную и экономическую помощь. Безобраузер, конечно, но ничего с этим не поделать.
Поэтому вполне логично, что Владимир Путин решил выступить с очередной внешнеполитической «инициативой»: больше предложить нечего. Его идея ближневосточной конференции в Москве не нова. С ней носился и Лондон, но никаких дивидендов не получил. Потому что если следовать «дорожной карте», то такая конференция должна состояться на втором этапе – после того, как будут разоружены террористические формирования. И вполне естественно, что Израиль и США отвергли это предложение, заявив, что об этом еще говорить рано. "С тем же успехом мы можем предложить России провести мирную конференцию по Чечне в Иерусалиме", - так отреагировала канцелярия израильского премьер-министра. Официальный Вашингтон был более сдержан. "Будем надеяться, что скоро наступит подходящий момент для международной конференции по Ближнему Востоку, однако сейчас эта фаза еще не наступила", - сказал на брифинге с журналистами пресс-секретарь Белого дома Скотт Макклеллан.
Думаю, и сам Путин это прекрасно понимает. Но ему необходимо было привлечь к себе внимание, дать понять, что Россия возвращается на Ближний Восток, где у нее по-прежнему надежные арабские друзья и не враждебный уже больше Израиль. Если исходить из этого, то свою задачу он выполнил. Однако у политика должна быть не только искра, но и исправный огнетушитель. Слово ведь можно ненароком обронить и на собственную голову. Понятно, что стать стариком Хаттабычем Путин не в силах. Но почему бы не сыграть тогда роль старика Хотябыча? Если у него такое влияние на Сирию, то что мешает заставить ее прекратить поддерживать и спонсировать террористические организации?
Казалось бы, бессмысленно делать то, в чем нет никакого смысла. За неделю до приезда в Израиль Москва согласовала условия поставки в Сирию зенитных ракетных комплексов "Стрелец", вопреки протестам Ариэля Шарона, не сомневающегося, что это оружие рано или поздно попадет в руки террористов. К тому же далеко не всем понравилась «шутка» Путина в интервью израильскому Первому телеканалу о том, что теперь самолеты не смогут летать над "над дворцом сирийского президента".
Экономический эффект от этой сделки - ничтожный. Но Россия дает понять, что готова заплатить любую цену, чтобы закрепиться в регионе. Даже несмотря на то, что «друзей» у нее немного – Иран, пожалуй, да Сирия. Эта неприятная ситуация сложилась задолго до естественной смерти Советского Союза - с момента заключения мирного договора между Египтом и Израилем, после чего Кремлю в политическом плане пришлось играть второстепенную роль. Ситуация в регионе целиком зависит, прежде всего, от США. А Москве лишь позволено присутствовать. Отсюда и стремление хоть как-то напакостить Америке, а при возможности и стать противовесом на Ближнем Востоке. Но бросать открытый вызов Вашингтону в планы Путина, скорее всего, не входит.
В то самое время, когда Россия объявила о своей сделке с Сирией, в Москву прилетела Кондолиза Райс. И нетрудно догадаться, что она обсуждала с российским руководством и эту горячую тему. Видимо, в конце концов, пришли к компромиссу, поскольку протест Вашингтона выглядит слишком уж вялым. Пресс-секретарь госдепартамента Ричард Баучер был в январе гораздо жестче: "Если это вооружение будет продано Сирии, США рассмотрят возможность санкций в отношении России... Мы выступает против продажи вооружения Сирии, так как это государство поддерживает террор. И России хорошо известна наша позиция".
Увы, оптимисты порой слишком близоруки, а пессимисты слишком дальнозорки. Нередко образ мыслей отражается в людях, как в кривом зеркале. Мне кажется, что поставка Сирии ракетных комплексов – это в немалой степени и попытка связать Израилю руки в случае превентивного удара по иранским ядерным объектам. Мол, на вооружении у Тегерана есть кое-что и похлеще. Россия намерена развивать ядерное сотрудничество с Ираном. Но, понимая насколько это больной для Израиля вопрос, Владимир Путин, выступая на пресс-конференции в Иерусалиме, сказал, что Иран обязан отказаться от производства ядерного оружия. Это не более чем дежурные слова. Северная Корея, по данным разведки, готовится к подземному испытанию атомной бомбы. Вы слышали хоть одно осуждающее слово Владимира Путина или Сергея Лаврова? И не услышите. Хотя бы потому, что медаль к 60-летию Победы первому вручили... Ким Чен Иру, имеющему к той войне такое же отношение, как я к Бородинскому сражению.
Поэтому в Израиле и отнеслись настороженно к приезду российского президента. «Путин ведет двойную игру, - пишет газета Maariv. - С одной стороны вроде бы проявляет симпатии к Израилю, говорит о мирном процессе и приезжает с визитом, а с другой - продолжает "подпевать" Ирану, оборудуя ядерный центр в Бушере и распространяя ядерные технологии, представляющие опасность для всего мира». И продолжает: «Сирия расшатывает обстановку в Ираке, снаряжает оружием "Хизбаллу". И в качестве награды получает противовоздушные ракеты. Это пробный шар. Скоро мы услышим о новых военных сделках. Сирия кровно заинтересована в модернизации всей своей системы ПВО, и Россия готова идти ей навстречу. Это нарушит стратегический баланс в регионе, и будет представлять существенную угрозу израильской авиации».
Достаточно холодно воспринял Израиль и решение России предоставить Махмуду Аббасу 50 БТРов и два вертолета. К тому же хамски повел себя и Сергей Лавров, заявивший, что «вопрос о вооружении палестинцев касается палестинцев, а не Израиля». Он, видимо, забыл, что государства Фалястын пока еще нет, и будет ли оно вообще – большой вопрос. Кстати, вы, наверное, обратили внимание, что израильский министр иностранных дел Сильван Шалом официальную российскую делегацию просто проигнорировал. Он не забыл, как в июне 2003 года, находясь с визитом в Москве, пытался встретиться с Владимиром Путиным и просидел в гостинице целый день, ожидая приглашения в Кремль. Не дождался: у президента не нашлось для него времени. Это еще один пример не слишком теплых отношений между двумя странами.
Как же все-таки расценивать визит Владимира Путина в Израиль?
Германская газета Suddeutsche Zeitung считает, что ближневосточная миссия Путина провалилась. Прежде всего, из-за принципиальных слабостей российской внешней политики. Я бы не стал утверждать столь категорично. В дружбе, говорил Ромен Роллан, нет ни должников, ни благодетелей. Россия пока не друг, но уже и не враг. И, может, даже хорошо, что держит дистанцию. Ибо если часто лить бальзам на еврейскую душу, то она может забальзамироваться. Отталкивать Москву бессмысленно. Лучше подумать, чем заинтересовать ее, чтобы перетащить на свою сторону. Покупка газа, даже при условии строительства газопровода, погоды не сделает – объемы не те, да и дорого.
Мне кажется, прав председатель Комиссии по иностранным делам и безопасности Кнессета Юваль Штайниц, считающий, что пора активизировать военно-техническое сотрудничество между Россией и Израилем. Во время недавней встречи на Парламентской ассамблее Совета Европы он обсудил этот вопрос с Михаилом Маргеловым, возглавляющим в Совете Федерации такой же комитет. Во-первых, это усилит израильскую армию, во-вторых, расширит рынок продажи оружия, и, в-третьих, ограничит возможность для поставок современного оружия врагам Израиля. Опыт показывает, что именно военно-стратегическое сотрудничество на поверку оказывается самым плодотворным и тесным.
Пойдет ли на это Москва? Адресуем этот вопрос старику Хотябычу.
Анатолий ГЕРЖГОРИН